В посёлке Перехляй проживает удивительная женщина – Альбина Петровна Баркова. Старожилы помнят, как 66 лет назад приехала в посёлок молоденькая учительница, Аля, и дали ей преподавать уроки двух серьёзных предметов – биологии и химии.

Все сельчане тогда удивлялись: как это к ним такую даль, в Сибирь, прибыла учительница из самой Москвы?

Вектор и маршрут

Действительно, ей, выпускнице факультета естествознания Московского государственного педагогического института имени Владимира Ильича Ленина, дали конкретное распределение в Кемеровскую область. А уж областное управление народного образования приняло решение о направлении Альбины Лещёвой в Перехляйскую среднюю школу. Ещё более поразительным был факт, что не уехала молодая учительница из сельской местности, отработав положенный срок.

— Когда в Кемерово, в областном отделе образования, мне назвали место моей будущей работы, то я записала в блокнотик слово «Перехляй», — вспоминает событие 65-летней давности Альбина Петровна, — иду по коридору, повторяю название — Перехляй, Перехляй, а один молодой человек, проходя мимо, крикнул: «Бери сапоги, да подлиннее!». Сразу тогда я и не поняла, к чему это, и только затем уже в деревне осознала. Дорог не было, после дождя грязь — по колено. Резиновые сапоги мне привезла директор школы. Школа деревянная, с печным отоплением — маленькая, окружённая берёзками, тополями, кустарниками, вся стояла в зелени. Кабинетов — мало, их просто называли классами, спортзала не было. Работали в две смены, с восьми часов утра и до восьми часов вечера. При школе был интернат для детей, в нём работали воспитатели и дежурили учителя. Привозили детей из близлежащих деревень на гусеничном тракторе, к которому прицепляли вагончик со скамейками внутри. И кем только не были учителя! Агитаторами, пропагандистами, политинформаторами, лекторами. За каждым классным руководителем закрепляли подшефный производственный участок — коровник, гараж, строительный цех. Мы с классом учеников шли в рабочий коллектив; дети оформляли стенгазеты, вывешивали их на всеобщее обозрение, а также показывали номера художественной самодеятельности рабочим совхоза в их обеденный перерыв. Мы назывались ещё и артистами, — пели в школьном хоре. Нам даже подарили аккордеон за первое место в районном смотре. Был год, когда в школе обучалось 440 учащихся, и тогда совхоз сделал пристройку для новых просторных классов и большого спортзала. Наступило время, когда «сверху» из Министерства бросили клич-новинку: паспортизировать кабинеты в соответствии с современными требованиями. И тогда на базе именно нашей школы провели грандиозный семинар для руководителей школ всего района, а по итогу Перехляйскую школу признали одной из лучших в районе. В разные периоды жизни перед школой ставились актуальные задачи. Много внимания уделялось профориентации учащихся, профильному обучению, и прекрасно оборудованный кабинет машиноведения — тому пример.

Городская селянка

Слушать Альбину Петровну можно не только час, а целые десятилетия, потому что ведь эта сельская школа для выпускницы Московского пединститута не просто место её работы протяжённостью в половину века человека, но вся ЖИЗНЬ! Так и стала горожанка селянкой. Удивительно ли? Совсем нет, а вот почему.

— А ведь мне довелось побывать в столице нашей Родины — Москве, даже на ВДНХ, — открывает мне совершенно новый факт Альбина Петровна, — когда я сама была школьницей, то ходила в кружок «Юный мичуринец», там нас учили разным способам прививок; большой яблоневый сад давал и радость, и практику прививок.

На пришкольном участке выращивали также южные культуры, даже виноград рос! В лето, когда вырос и созрел хороший урожай винограда, нас, пять человек от школы, и отправили в качестве поощрения в Москву на ВДНХ. Вот тогда я и захотела учиться после школы только в Москве.

1955 год. Альбина снова в Москве! Привезла документы в пединститут. Экзамены не сдавала — медалистка ведь! Но собеседование не обошлось без множества вопросов от членов приёмной комиссии: про физический закон Кулона спрашивали, про сельскохозяйственную культуру кукурузу — время-то было Хрущёвское!

— Но на один вопрос я не смогла ответить, — делится Альбина курьёзом абитуриентки того дня, — почему стебелёк пшеницы при сильном ветре не ломается? А я-то и не видела сроду пшеничных полей! Зато видела лыжные бамбуковые палки, а это ведь тоже злак! В комиссии все заулыбались от такого варианта моего ответа. Вообще, я почувствовала к себе расположение! На платье, в котором я была одета, красовался значок «Участник выставки ВДНХ». Приняли ведь! Окрылённая, я вошла в московский троллейбус и всем сообщила, что поступила в институт. И эти люди заулыбались, поздравив меня.

Так, может, и не случайно попала Альбина Петровна в сельский район, где довелось и ей вместе со школьниками работать в производственной бригаде: на площади в 80 гектаров мальчишки пахали, обрабатывали почву, ставили опыты на зерновых культурах, выращивали турнепс…

Полюбилась Альбине Петровне эта местность, да и её здесь тоже полюбили — и коллеги, и родители, и ученики. Полюбил её и совхозный водитель, паренёк Николай — добрый и весёлый, ровесник Али. Он и взял Альбину в жёны, дав ей свою фамилию. И стала Альбина Барковой. Её педагогический стаж — 50 лет. Признание её заслуг велико: Ветеран труда, Отличник народного образования, обладатель Ордена Дружбы народов и медали «За веру и добро», многочисленные юбилейные медали в связи с победой в Великой Отечественной войне.

Опалённое детство

Есть в судьбе девочки, рождённой в Великолукской, ныне Псковской области, горькая нота, данная ей в годы Великой Отечественной войны.

— Из далёкого детства достались мне в наследство рассказы, что жили мы в деревне Большое Дроздово Себежского района, — рассказывает Альбина Петровна, — папа был на финской войне, а когда началась Великая Отечественная война, то был призван в ряды Красной Армии и воевал на Ленинградском фронте. Инвалид 2-й группы, был ранен. Помню, как его провожали на войну. А мы, оставшиеся в деревне семьи, оказались на оккупированной фашистами территории. Первые бомбы на нашу деревню сбросили 9 июля 1941 года. Самолёты с огромной скоростью летели над деревней, бросая бомбы. Очень часто по нашей деревне ходили карательные отряды СС вместе с местными полицаями, и мы уходили в леса. Там жили в землянках. Но однажды немцы нашли наш лагерь в лесу и погнали нас в город Себеж. Там, в разных городских зданиях, были устроены четыре тюрьмы, в одной из них мы и находились. Освободили нас советские солдаты 17 июля 1944 года. А война ещё продолжалась. Когда мы вернулись в свою деревню, то увидели  её всю сожжённую. Домов не было, торчали только печные трубы. Жить было негде, и мы пошли в Идрицу, до войны там был военный городок. И он тоже был сожжён фашистами! Преодолев 30 километров, мы всё-таки нашли в Идрице домик, и разместились в нём на ночлег 29 человек! В 1945 году я пошла в первый класс Идрицкой школы. Её открыли в нескольких уцелевших домиках, но к шестому классу построили двухэтажную деревянную школу.

Невероятно, но в 1955 году среди выпускников этой школы было три медалиста, и в их числе — Альбина Лещёва, дочь фронтовика.

Прошло время, и Альбине Петровне был присвоен статус «Несовершеннолетний узник фашистских концлагерей».

Ветер жизни, ты могуч!

Стебелёк пшеницы не ломается при сильном ветре благодаря комплексу анатомических, структурных и биохимических особенностей его строения. О! Каким же недавним казался ей вопрос, на который она не смогла ответить при собеседовании во время поступления в институт! И вот ответы теперь есть! О прочности стебля не раз и не два рассказывала ученикам учительница Баркова, готовя школьников к олимпиадам по биологии и химии. Давно уже знала, преподавая биологию, про толщину стенок междоузлий колоска, про диаметр соломины, количество сосудистых пучков, узлов, про особенности оболочки пшеничного колоса. Наука естествознания, открытая Альбине Петровне лучшими преподавателями Московского института, уже самой выпускницей была адаптирована в жизнь на селе и работу в сельской школе. Но какая же загадка в самой Альбине, детство которой опалила война, что она и по сей день — крепка духом, мила лицом, добра сердцем, приветлива при встречах? Меньше всего держит она в уме значимость своего статуса: «несовершеннолетний узник фашистских концлагерей», хотя память о событиях цепка. Оттого не согнул её шквальный ветер в жизни, что крепок стержень родительский. Пётр и Фаина Лещёвы, родители Альбины, дали своей дочке особую оболочку, как у стебля хлебных злаков. И растёт стебель всеми междоузлиями. Что ни узелок — сила! Сила одного прибавляется силой другого… Так и в Альбине Петровне. Концлагерь, победа, школа, институт, учительство. Муж, дочка, сын, дети детей — вот и раскрыт секрет накопления силы Альбины Петровны Барковой.

Ираида Родина