80 лет этому кладезю,  и за это время в нём накопились несметные сокровища: знания, мудрость, сведения, информация, опыт, ощущения, мысли, образы, свершения и ПАМЯТЬ.  Что важнее всего  в этой необъемлемой сути человека, который, прибыв в Крапивинский район в 1980 году, стал для многих товарищем по партии, для учителей – коллегой, для директорского корпуса районного просвещения – Соратником, для народных избранников – депутатов – единомышленником, для соседей – добрым семьянином, а для Валентины – единственным родным человеком – верным супругом. И всё это говорю я про человека, три фотографии которого отражают лицо и личность Владимира Николаевича Исакова.

Дело было в Пеньковке

Анна Абраменко научилась, как и все девушки военной поры, шить себе юбки из мешков: их изредка выдавали на работе, когда мешки освобождались после песка и глины. Тяжинский кирпичный завод не остановил производство кирпича, и Анна вместе с бригадой была в процессе от замеса глины до формования  на станке сырого кирпича и до принятия его из печи обжига. Вот так и получила Анна Ивановна, мама Владимира, трудовое звание — Труженик тыла.

— Вся деревня наша — Пеньковка, работала после войны в леспромхозе, — вспоминает Владимир, — отец мой, Николай Филатович, вернувшись домой после  двойного тяжёлого ранения на фронте под Великими Луками и Старой Руссой, и меня, пацанёнка, брал с собой в начале 50-х годов. Взрослые женщины подсаживали нас, ребятишек, на высокую пихту, давали нам в руки сучкорубы, и мы срубали пихтовую лапу. Спрыгнуть было боязно, да и не велено баловать, ведь следующим делом нужно было собрать все ветви и забрасывать их в два чана, метра в три высотой. А дальше уже — не наша работа выпаривать пихтовую лапу. Вроде как канифоль получали впоследствии.

Детвора, конечно, плату за свою работу получала  сладкими «подушечками» — карамель такая была в ту пору.

— А, бывало, ещё и бабушка даст десяток яиц или шкурки бурундуков, я их в магазин нёс, сдавал официально, под роспись продавца сельмага, и домой приносил продукты, — светятся лучиками глаза Владимира Николаевича, когда он про это вспоминает. — Дед мой, отец отца, Филат Исаков, происхождение имел, по рассказам отца, от  амурского казачества, жили они в амурской области и держали большое хозяйство. Там-то и научился Николай, мой отец, плотницкому делу. Им всю жизнь и занимался. Три класса окончил я в Пеньковке, а дальше уже в райцентр переехали, в Тяжин. Там отец с мамой и построили свой дом. Уж если сноровки и мастерства хватало отцу возводить производственные объекты на хлебоприёмном предприятии, то и уж к домам работников ХПП, он относился так, как будто себе лично и строил жильё.

От Цусимы — до истории всех времён и веков

Художественно-историческую эпопею Новикова — Прибоя в семье Исаковых не просто читали, а разбирали по эпизодам, вслух обсуждая события прочитанного. Сложновато пришлось Володе первенствовать в очереди, кому, когда читать эту и другие книги — большие любители чтения — Анна и Николай наперебой отбирали книги друг у друга. Не оттуда ли эта устремлённость Владимира к истории как предмету и его пожизненное кредо: история — это РОДИНА, самозабвенной любовью которой напитывается жизнь, как земля — в половодье. И мечту вынашивал в отрочестве: побывать повсюду от края и до края земли — хоть геологом, хоть лесоводом — лишь бы больше видеть и знать. До окончания одиннадцатилетки ждать не хотелось,и решился он с дружком из соседней деревни после 8-го класса дать северного ходу — на 60 километров вперёд, в Мариинск, в лесотехнический техникум. Сдали экзамены, на радостях в клуб пошли, довольные. Красивый чуб Володи и радостный дух дружка, не понравились местным парням. Деньги с них стребовали, да ещё и отлупили.

— Ну, как, сынок, спробовал самостоятельности? — мама и пожалела, и с отцом в согласии вразумила Володю учиться дальше дома, — подрасти ещё нужно, а там — смотри сам…

Смотреть по взрослому Владимир уже мог основательно, когда выбрал пединститут в Кемерово, и этим выбором  определилось решение родителей перебраться ближе к городу, чтобы сын мог учиться, не отвлекаясь  на поездки туда–сюда. Жалко Николаю дом продавать, слёзно Анне ухоженный двор, сад и огород в чужие руки отдавать, но  пришлось.

— Я благодарен родителям за годы студенчества, — делится сердечным откликом Владимир, — стипендию получал: то 30, а то и 35 рублей, у родителей лишних денег не просил. Учился я на филологическом факультете, в институтской библиотеке много, чего перечитал, допоздна  засиживался в читальном зале, потому, что знал — дом неподалёку, в посёлке Пригородном, всего-то пути домой — на двух видах транспорта!

Транспортная история любви

Сюжет распределения выпускников-студентов в сельскую местность,  не нов. Так и Владимиру маршрут выдали: Тяжинский район, Борисоглебская школа. Чуть позже — Георгиевская. И неподалёку эти два села, однако же именно любовь свела их ещё ближе. Шёл  к концу  август, суетливый и хлопотный месяц, когда в  сельский  автобус, переполненный пассажирами, сумел протиснуться молодой учитель и директор школы Исаков. Багаж его казался неуклюжим, но именно такой он и нужен был учителю, получившему в Тяжинском  районо кучу книг, учебных пособий  и методической литературы — в аккуратно связанных стопках и торчащих рулонах. К началу учебного года набрал необходимой  поклажи Исаков. Тесно в автобусе, все видели, но ещё обиднее оказалось не попасть в него девушке, тоже с солидным грузом. Не успел автобус тронуться с места,  не успел! Владимир выскочил, подал девушке руку, затащил её в автобус, усадил на своё место, сложив ей на колени часть своего груза. Та девушка оказалась фельдшером из Георгиевки и везла она в фельдшерский пункт тоже  полученные в райцентре медицинские препараты и инструменты.

Владимир выбрался из автобуса в Борисоглебске, оставив часть своего багажа на коленях у девушки.

— Завтра приеду, заберу, — сказал ей спокойно.

— В школе была лошадь, запряг её, и поехал в Георгиевку сразу на следующий день, как и обещал попутчице, — улыбается, вспоминая тот нежданный случай в пути, Владимир Исаков, — и эта встреча оказалась судьбоносной, как произносил это слово бывший наш Генсек Горбачёв.

Год дружили Владимир  и Валентина — скоро будет полвека, как они вместе. У обоих — нужные профессии: он — педагог, она — медик. И ровесники. Он всегда и везде был нужен. И она. Назначения, переводы с работы на работу, переезды — всё вместе и в согласии.

Партия и Исаков — словно близнецы–братья

Школьная, директорская, партийная, депутатская деятельность Владимира Николаевича переплелись как крепкие звенья одной цепи: ни отсоединить, ни разорвать, ни разрубить, ни одно из звеньев не извлечь — так всё едино и слажено! Помню январь 1983 года. Вызывает меня из редакции в райком партии третий секретарь Платонов. В кабинете рядом с ним — солидный мужчина. Взгляд испытующий. Внешность колоритная.

— Знакомьтесь! Заведующий отделом пропаганды и агитации райкома КПСС  — Исаков, он может стать вашим руководителем! — Платонов и Исаков доброжелательно  смотрели на меня.

У меня же на тот момент был весёлый и творческий руководитель — редактор  газеты Кораблёв.  Но  деловым общением и совместной работой с Исаковым всё-таки наполнились наши  дальнейшие годы: я — в газете, он — повсюду, куда его ставила Родина и необходимость: школы (разные), Райком партии, депутатский корпус разного уровня, но одинаковой ответственности. Депутат районного совета народных депутатов, а в дальнейшем — его руководитель,  деятельный помощник депутатов государственной Думы — Теймураза Авалиани, Анатолия Чекиса, Нины Останиной. Они были заметными политическими деятелями, лидерами, патриотами России, избранниками народа, исполнять наказы которого им помогал на уровне района и области наш  лидер с партийной, советской,  депутатской закалкой — Владимир Николаевич Исаков. Сын своего народа. Сын Николая и Анны Исаковых, ветеранов войны и труда.

— Как самые лучшие и плодотворные годы совместной деятельности вспоминаю теперь тот период, — убеждён Валентин Спиридонов, товарищ по партии, — ни у кого из моих близких единомышленников, нет столько скромности и деликатности, чувства долга, такта, корректности, как  у нашего товарища, отмеченного орденом  «Партийная доблесть», медалями «За заслуги перед партией», «За служение Кузбассу», «За веру и добро», юбилейным Знаком Законодательного собрания и многочисленными наградами Крапивинского района и округа. Для меня он — лучший пример коммуниста. Он не только принимал решения бюро и пленумов районного комитета партии, но и сам, исполняя их, доступно доносил для понимания жителей района,  значимость решений. А сколько выборных кампаний Владимир Николаевич пропустил через своё сердце и разум, какими мудрыми и мирными решениями наполнялись митинги с его участием! Помню, как лекторская группа, выезжавшая на территорию района, проводившая встречи в трудовых коллективах, отличалась доступной информацией и одобрением слушателей.

Особенную черту характера хочу отметить у Владимира Николаевича: хозяйственность. В разных школах он работал директором, и кроме преподавания истории, приходилось заниматься и ремонтными, строительными, хозяйственными делами. Так было и в Барачатской школе, и в Крапивинской коррекционной, здание которой строилось её в 30-х годах. Исаков с коллективом и строительной бригадой сумели капитально отремонтировать ветхое здание, построили спальный корпус, столовую, гараж, тёплый туалет, отремонтировали спортзал, обзавелись новой мебелью, сформировали большую библиотеку. Труднее всего пришлось с питанием для воспитанников школы, проживающих в интернате. Владимира Николаевича  уважали все руководители совхозов того периода и помогали с поставкой в школу продуктов питания. И что отличительно: его основная работа сочеталась с общественной, и не было никакого ущерба ни в одной, ни в другой, ни в третьей. Возглавлял партийную организацию в районе, вкладывал силы и время в депутатскую работу, даже в самодеятельных концертах участвовал, мы вместе ездили и по району, и за его пределами. А какой он шахматист! В этом виде спорта не было ему равных на сельских спартакиадах. Кружки по шахматам вёл, учил детей да и взрослых размышлять над шахматной доской, прежде, чем сделать шаг фигурой…

Колодец-полноводец

Легко и интересно беседовать с Исаковым. Ему, филологу, каждое слово значение имеет. Только скажу фразу, он тут же подхватывает её и обосновывает своим восприятием. Так и вышли мы с ним на старославянский термин — КЛАДЕЗЬ. Это же колодец, наполненный чистой водой из той глубины шурфа  в земле, на которую его пробурить кто-то задумал. Черпаешь воду — чиста. Много берёшь, и она не иссякает, и она прозрачная, если в водоносном горизонте нет мути…

Свои горизонты Владимир определил для себя ещё там, в Пеньковке. Подрос, и шагнул за горизонт. Интересно! Ново! Снова и дальше шагнул, а линия  опять устремляла взгляд в даль…

— Любил преподавать  я русский язык, и литературу, но предмет  истории всё же счёл уникальным, — убедительно заявляет он, — это и  познание  прошлого, и анализ событий, их значений, причин и следствий, и жизнь веков и эпох, изучение опыта, приобретённого человечеством за века. И культурное обогащение, и патриотизм. Осознав это, я с большим увлечением учился ещё и на историческом факультете КемГУ, закончив его за три года, экстерном. Сейчас особенно понимаю: история — это неисчерпаемый кладезь!

Чем наполнен колодец Исакова за 8 десятков лет, и я поделилась с вами, читатели. Черпайте из этого колодца памяти свершений, наполнивших сосуд  простыми ценностями.

Ираида Родина